ВООПИиК
ГЛАВНАЯ НОВОСТИ О ВООПИиК РЕГИОНАЛЬНЫЕ ОТДЕЛЕНИЯ НАШЕ НАСЛЕДИЕ ЗОЛОТОЕ КОЛЬЦО РОССИИ ВОЛОНТЕРЫ

Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры


В ВООПИиК

14 Июнь 2019

В июне 1966 года состоялся Первый учредительный съезд Общества охраны памятников.


Первый учредительный Съезд ВООПИК. Фото: Пресс-служба ЦС ВООПИК

Принципы, сформулированные на Первом учредительном съезде (вот уже 53 года назад) Павлом Кориным, Леонидом Леоновым, Петром Барановским, Николаем Ворониным и другими авторитетными и известными деятелями культуры, что стояли у истоков создания Общества охраны памятников, остаются актуальными в наше время:

– «…Памятники русского древнего зодчества могли стать школой вкуса для архитекторов, школой бесценного опыта пластического решения ансамблей…»

– «…в деле охраны памятников, нашей национальной гордости и славы, нет и не может быть посторонних. Забота о прошлом - наш долг, гражданский, человеческий…»

– «…Памятник древнего зодчества может стать стимулом творческой энергии, творческой воли. В черте современного города он точно вызывает на поединок, на своеобразное соревнование архитектурную мысль: « А ну, поспорим, поборемся, потомки! » И нужен такт и большая культура мысли и души, чтобы принять этот бой и вести его достойно!»

– «…Чувство патриотизма от века присуще нашему народу. С ним и государство и человек выше, благородней. Так будем последовательны. Будем нетерпимы к попранию народных святынь…»

– «…Состоялся съезд, создано Общество охраны; но до тех пор, пока все наши люди, и особенно молодежь, не поймут, что памятники старины - свидетели героической истории, носители духовного начала, создания большого искусства, пока каждый человек не научится радоваться им – мы не можем считать задачу решенной…»

– «…обращаюсь ко всем молодым гражданам нашей страны: охраняйте реликвии нашего народа! Будьте людьми высокого долга, достоинства и чести, будьте верны славной судьбе своей страны, сыны и дочери России! …».

Цитаты приведены из знаменитой статьи «Как гражданин России». Она была опубликована в газете «Комсомольская правда» в качестве отклика на Первый учредительный съезд Общества охраны памятников. Автор статьи – Павел Корин, российский и советский художник, реставратор и выдающийся деятель культуры, участвовавший в создании Общества охраны памятников.


Павел Корин

Павел Корин. Фото:Wikipedia


«Как гражданин России»

И так, два слова « охрана памятников » постепенно обретают свои еще в столь недавние годы попранные и утраченные права. Состоялся съезд, учредительный, первый, придавший благороднейшему делу государственную основу. Пора нигилистического отношения к памятникам старины остается, по всем признакам, позади. И все же, я не могу не сказать еще раз об этом глубоко трогающем меня деле как художника и гражданина. Потому что не приспели еще времена безмятежного благодушия и « благолепия ». Потому что корни эстетической слепоты оплетают сознание многих. Потому что слишком горьки и невосполнимы были утраты наши.

Для меня слова « охрана памятников » - рабочий термин, передающий лишь узкий смысл задачи. Содержание его неизмеримо шире. Оно включает живое представление о преемственности традиций культуры, о нерасторжимой связи времен, дня сегодняшнего и давних дней, связи человека с землей и со всем сущим на ней, с природой, с человечеством. « Седые камни » наделены особой, внятной чуткому оку речью. В них заключен пафос преодоления времени. В них - мужество, стойкость и отвага тех, кто возводил эти могучие стены, эти легкие своды по законам высочайшего искусства. Крепостная башня на крутом берегу, утвержденная на века как символ свободолюбия и непокорства, стройная, вздымающаяся к облакам колокольня, фреска, внезапно и светло озаряющая стены, встают перед моими глазами как рукотворные образы торжества силы духа и человечности.

Стелились века « дымящейся истории », были грозные сечи и мятежи, восстания и войны, стонала под игом нашествий опаленная огнем и горем земля, но ничто не могло сломить в сердце народа-певца, воителя, зодчего жажду воли и жажду песни. Ничто не могло затмить мечту о прекрасном, справедливом мире. И то, что мы воспринимаем сегодня, как чудо: летящий силуэт собора, светозарные краски росписи - есть высшее выражение несгибаемого духа, исполинской внутренней мощи народа, умевшего противостоять и вражеским ратям, и испытаниям жизни, сохраняя незамутненной искреннюю веру в победу добра, умевшего достойно и гордо жить, творить, бороться. Древние мастера наши были поэтами и героями. В масштабах и ритмах зданий, возводимых ими, есть власть непреложных законов. Пространства земли и неба были естественной и необходимой средой, окружающей памятник, взаимодействующей с ним. Пластический язык зодчих Древней Руси - источник познания неиссякаемый.

К чему говорю я все это? Чтоб повторить одну, забываемую порой истину. Да, нам оставлены величайшие художественные ценности. Да, нам завещаны гением народа созданные сокровища духовной культуры. И памятники эти - наша слава и гордость вне зависимости от первоначального культового их назначения. Подобно античным храмам и соборам готики они - общечеловеческое достояние.

После революции началось необъяснимое. В Кремле один за другим рушили соборы. Был сломан Вознесенский монастырь XIV века, основанный женой Дмитрия Донского. Сломаны церковь Константина и Елены (XVI век). Разобрано Красное крыльцо (XVII век). Белокаменные львы, примыкающие к Грановитой палате, пошли на бут. Скорбный перечень стремительно возрастал. Вокруг Кремля, в пределах Садового кольца, сравняли с землей прекрасные ансамбли-монастыри: Златоустовский, Крестовоздвиженский, Никитский... Наша гражданская утрата - Сухарева башня. Видел я много ратуш за границей, но такой величавой архитектуры не встречал. Помню, как Горький пытался спасти ее. Нет нужды перечислять необратимые наши потери. Говорю сейчас о них не для того, чтобы растревожить старую боль. О другом мысль моя. Памятники русского древнего зодчества могли стать школой вкуса для архитекторов, школой бесценного опыта пластического решения ансамблей. Москва создавалась столетиями. Но в кольцевой, рассеченной радиальными лучами улиц системе ее, хаотичной на первый, поверхностный взгляд, заключена строгая логика. Старый город в своем целом представлял собой произведение искусства, где в каждом сооружении, каждом ансамбле можно найти определенную закономерность.

« Живопись счастливее архитектуры », - говаривал Грабарь. Действительно, никому в голову не придет вырезать часть картины Рафаэля только потому, что она кому-то пришлась не по вкусу. А превосходные здания, возведенные гением, не уступающим Рафаэлю, выламывали из городского сложившегося органически ансамбля с легкостью непостижимой.

Могут спросить ретивые сторонники подобных акций: « А разве не ломали прежде? А разве не строили взамен новое? Стерпится-слюбится ». Отвечу - ломали. Микеланджело позволил себе снести несколько зданий, но на месте их, на Капитолии он возвел шедевр архитектуры. И Баженов и Казаков кое-что смещали. Но они обессмертили свои имена поразительными сооружениями. А что наблюдаем мы сегодня? Часто видим мы, что новая постройка сильнее, совершеннее ушедшей? Ой, как же не часто! Рубить сплеча - это немудреное дело. А вот чтобы действительно создавать и строить - для этого нужен талант. Памятник древнего зодчества может стать стимулом творческой энергии, творческой воли. В черте современного города он точно вызывает на поединок, на своеобразное соревнование архитектурную мысль: « А ну, поспорим, поборемся, потомки! » И нужен такт и большая культура мысли и души, чтобы принять этот бой и вести его достойно. Чтобы новое здание и старый памятник звучали согласно, как мелодия в симфонии, когда народный мотив вливается в ведущую музыкальную тему.

Думаю, это единственно верный путь, и, кстати, высшие удачи ждали архитекторов именно здесь, когда они были художниками, понимающими законы ансамбля. Превосходный пример - Мавзолей, возведенный Щусевым на Красной площади.

Исстари панорама Москвы волновала воображение... Живописный силуэт Кремля, зубчатых стен, башен, собора Василия Блаженного радостно и величаво вырастал навстречу людям, поднимающимся с улицы Горького. Эта полная смысла поэтическая доминанта города врезана прочно в сознание миллионов. Что же теперь? Какой расчет побудил архитектора лишить площадь этого чеканного легендарного силуэта, приблизив махину гостиницы вплотную к редчайшему ансамблю? Уже не видим мы куполов кремлевских соборов со стороны улицы Калинина. Лишь маковка поблескивает. Налицо забвение простейшей истины: архитектура - это искусство, архитектурный ансамбль требует согласования всех элементов. Казалось бы, всем известно, что памятник зодчества можно уничтожить не только динамитом, но и соседством с каким-нибудь тяжеловесным кубом, притиснутым стеной к стене. А между тем почти повсеместно с быстротой эпидемии распространяется насильственное вторжение новых комплексов на территории всемирно чтимых ансамблей. Я говорю не о бывших годинах - о сегодняшнем дне, о нынешнем.

Вот церковь Знамения в Дубровицах - пленительный неожиданной прихотливой игрой форм памятник XVII века, в 8 километрах от Подольска. Жаль тех, кто не стоял перед ним, не восхищался его светлыми линиями. Вокруг него тишина и вольный простор были когда-то. Чья воля или недомыслие чье побудили застраивать девятиэтажными башнями землю «впритык» к памятнику, уже в километре от него?

Меня удивляет и тревожит еще одно: в осуществляемых проектах очень часто нет искры поэтической идеи, нет пластического образа. Торжествует один и тот же стандарт от Белого моря до Черного. Стандарт, как рубанок, обтесывает ландшафт, лишает своеобразия исторически сложившиеся панорамы.

Не могу не выступить в защиту тех памятников, тех районов, которые еще можно спасти. Есть в Москве Кадаши. Знаменитый красой своей собор XVII века, городские дома вокруг него - тоже XVII века (многие из них не взяты на учет). Сейчас Кадаши под угрозой. Нет необходимости, полагаю, в первом этаже собора устраивать цехи столярной мастерской. Химические процессы, вибрация, прокладка труб санитарных узлов могут оказаться губительными для здания, стоящего, по данным археологических исследований, на песке. Кадаши целесообразно передать Третьяковской галерее для экспозиции хранимых в запасниках шедевров Древней Руси. Приспела пора государственных мер. Гуманный « дух закона » должен быть скреплен строгой « буквой закона ».

В Париже в центре города запрещено сооружать здания выше 26 метров . Сложившийся силуэт и структуру ядра столицы там нарушать возбранено. Не грех и нам заимствовать этот опыт.

Существует Москва и ее центр, которые дороги каждому гражданину России. Решать его должны с учетом исторически возникшего характера ее панорамы, силуэта, ритмических акцентов. Эта проблема касается всех - не только архитекторов, но кровно художников, писателей, рабочих - всего народа. Здесь необходима гласность, открытое соревнование за обсуждение проектов реконструкции. Хрестоматийный эпизод: когда надо было найти место для статуи Давида работы Микеланджело, созвали многочисленное собрание лучших мастеров Италии - Боттичелли и Филиппино Липпи, Перуджино и Леонардо совместно решали, где стоять статуе.

Не чураться бы и нам подобного примера, устраивать бы совместные форумы, призванные решать судьбу не только статуи - прославленных городских массивов. Тем более, что нового Микеланджело пока нет среди нас. И становится грустно, когда лишь стороной узнаешь, что состоялся, оказывается, конкурс по реконструкции центра Москвы в пределах Садового кольца. Был он закрытым. Проектов всех я не видел. Знаю, что группа молодых архитекторов выдвинула проект, идея которого вкратце сводится к следующему: Садовое кольцо, опоясывающее 20 процентов территории столицы, не должно подвергаться строительным экспериментам; новый центр, по их плану, следует возводить в юго-западной части города, по сторонам Москвы-реки.

Конечно, этот проект - еще не решение. Но я вижу в нем здоровое зерно. Плодотворное начало. Фантазия, необходимая при строительстве новых кварталов, мирно соседствует здесь с разумным введением « охранных », заповедных зон, включающих памятники старины. Этот проект - гипотеза. Но почему мы должны остерегаться гипотез? Без них не может быть движения вперед. Ведь это нелепость, что над головами молодых авторов стали ломать административные копья.

Во все времена для каждого художника, мастера своего дела существует одно нерушимое правило и право чести - нести личный ответ за содеянное им. Легче всего ссылаться на руководящий приказ, такова узкая тропа конъюнктуры...

И я убежден, никакие бытовавшие субъективистские, волевые начала не могут оправдать нанесенного народу ущерба - сноса памятников старины, не могут снять ответственности с тех архитекторов, кто ради временных, частных интересов пожертвовал достоянием народа. Это равно предательству.

Не сами собой рушатся вековые своды. Их губят равнодушие и невежество. Чьи-то руки подписывают приказ, чьи-то руки закладывают динамит, кто-то невозмутимо, бестрепетно созерцает все это и проходит мимо. Я хочу сказать: в деле охраны памятников, нашей национальной гордости и славы, нет и не может быть посторонних. Иначе мы оказываемся перед лицом парадоксальных и чудовищных явлений. В дни заседаний первого учредительного съезда 2 июня этого года взорвана часть Китайгородской стены. Цель? Чтобы транспорт строящейся в Зарядье гостиницы мог по кратчайшей прямой, не в объезд, сновать туда-сюда. Место? Известно каждому и всем - напротив Министерства культуры РСФСР. Санкционирующая подпись начальника инспекции по... охране памятников архитектуры. И, судя по планам автора гостиницы Чечулина, нет места Китайгородской стене среди предполагаемого парка. Остатки ее хотят сравнять с землей.

Я вспоминаю чудо-стену Китай-города XVI века, идущую от « Метрополя » до Никольских ворот, и вниз - от Лубянки к Москве-реке и по берегу до Василия Блаженного. Вспоминаю шатровые башни, кирпичные высокие зубчатые стены. Ширина ее стен, ритм арок поражали воображение. Эка силища возводила эту громаду! Теперь осталась от стены малая часть. Пройдите к ней - загляните в проем, подивитесь крепости кладки, поднимите кирпич густого огнистого цвета, вспомните мастеров, что ставили эту стену. Пробоина обнажила страницу истории. И не бульдозеру махом сваливать эти отколотые глыбы в кузов грузовика. А сидеть бы тут археологу. И опять горькой памятью вижу Рим. Вокзал в центре города - новый, легкий, конструктивный и старую стену, с чисто художественным тактом включенную архитектором в великолепный ансамбль. Почему же у нас не видят строители порой дальше собственного носа? Наша общественность должна поднимать свой голос - голос протеста. Суд общественный может стать выше суда уголовного.

Забота о прошлом - наш долг, гражданский, человеческий. Мы сознаем это еще не в полной мере. Я не могу расценить иначе, как надругательство над светлым гением Василия Баженова, тот факт, что в церкви Знамения, сооруженной им в Новоспасском монастыре, находится сейчас санпропускник и вытрезвитель. Не могу примириться, что в семишатровом храме Иоакима и Анны (XVII в.), на Большой Якиманке, сейчас кузнечно-прессовый цех.

Трудно мириться с тем, что под Москвой стоит руина без глав, воспетая летописью Тайнинская церковь XVII века, что в Измайловском соборе Москвы всем ветрам и дождям открыты сказочные изразцы. А крыши над крыльцом все нет и нет, хоть немудреное дело соорудить ее.

Не могу молчать еще об одной старой ране. Есть великие даты нашей истории, мысль о которых возвышает. 1380 год. Поле Куликово, что было « велико и ровно », как говорит летописец, где была « сеча зла, аки же не бывала в Руси », где пролилась кровь, « аки дождевая туча ». На Куликовом поле решалось будущее России и Европы. Русские грудью своей, жизнями тысяч оплатили победу. В те далекие века было завещано помнить павших на поле Куликовом, « пока стоит Россия ». А первым павшим был Александр Пересвет, что перед сдвинутыми ратями принял вызов Толубея и погиб, сразив врага. « И ударишись копьями толико громко и сильно, яко земле потрястися, и спадоша оба на землю мертвы и ту конец прияша оба ».

Много войн отгремело с той поры на Руси. И нам священны имена павших за нее и 20 лет назад и шесть столетий тому назад. Пересвет и Ослябя упоминаются в каждой летописи, для множества поколений были они символом доблести, ратной чести.

Но многим ли известно, что Пересвет и Ослябя похоронены в Москве, в церкви Рождества. Сейчас она находится на территории завода «Динамо». В четверике старой церкви установлен мотор в 180 киловатт. На метр он углублен в землю. В трапезной, примыкающей к усыпальнице, два мотора - 200 кВт и 370 кВт. Начата установка еще одного мотора в 370 кВт. В пристройках вокруг - те же моторы. Древняя почва перерыта беззастенчиво и грубо. Здание сотрясается от грохота. Прежде близлежащие улицы назывались Пересветинская и Ослябинская. Теперь улицы переименованы. Нет ни одного упоминания - доски мемориальной хотя бы. Ничего нет. Рев моторов над прахом героев. Вот вся тебе память и слава.

Чувство патриотизма от века присуще нашему народу. С ним и государство и человек выше, благородней. Так будем последовательны. Будем нетерпимы к попранию народных святынь.

Я получил тревожное письмо. Воинствующее невежество нависает над полем Бородина. 17 июня тракторы Бородинского совхоза сравняли батареи Богарне, выворотили « охранные столбы », остатки валов запахали под пар. Видимо, для руководителей совхоза нет прошлого их Родины. Мне не понять тех, кто никогда не испытывал неодолимой потребности прийти на поле боевой славы, представить, как боролись и гибли тут солдаты Отечественной войны 1812 года. На этом же поле сражались геройски в 1941 году советские воины - потомки Дня Бородина и Утра Куликова. Шли на танки, закрывали собой амбразуры вражеских дотов, сгорали вот на этой земле. Мы должны исполнить завет Кутузова, который желал, « чтобы сии укрепления остались неприкосновенными; пускай в позднее время будут они для россиян священными памятниками их мужества ». Эти слова относятся ко всем местам сражений.

Состоялся съезд, создано Общество охраны; но до тех пор, пока все наши люди, и особенно молодежь, не поймут, что памятники старины - свидетели героической истории, носители духовного начала, создания большого искусства, пока каждый человек не научится радоваться им - мы не можем считать задачу решенной.

Наша страна многонациональна. Каждый из народов наших накопил в сокровищнице своего искусства уникальные памятники культуры, а в истории своей места, которые нужно беречь и охранять. Мне дороги и башни Хивы. И монументальные храмы Армении. И готика Эстонии. Просто я, как русский человек, лучше знаю русские памятники, их состояние. И именно поэтому я обращаюсь ко всем молодым гражданам нашей страны: охраняйте реликвии нашего народа! Будьте людьми высокого долга, достоинства и чести, будьте верны славной судьбе своей страны, сыны и дочери России!

Автор: Павел Дмитриевич Корин, народный художник СССР, один из основателей Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. Статья, опубликованная в 1966 году в газете «Комсомольская правда» как отклик на Первый учредительный съезд, приведена дословно. 

Также она была переиздана Альманахом «Памятники Отечества» №3, «Как гражданин России ». Москва, 1997. Издано при участии Центрального совета Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры




Свято-Троицкий Ипатьевский монастырь
Свято-Троицкий Ипатьевский монастырь